Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, ворча на внезапно хлынувший ливень. Свидание с Макимой снова сорвалось. Капли стучали по жестяной крыше, а он смотрел на лужи, в которых пузырились отражения неоновых вывесок. Из соседней двери пахло кофе и свежей выпечкой.
— Промокли? — раздался спокойный голос рядом.
Девушка в фартуке кафе протянула ему небольшое полотенце. Её улыбка была простой и тёплой, без какой-либо скрытой мысли. Её звали Резе. Разговор завязался сам собой — о противном дожде, о слишком сладком кофе, о том, как тяжело снять засохшую кровь с куртки. Она не удивилась его странным замечаниям, лишь кивала, вытирая бокалы.
После того дня что-то сместилось. Ожидание звонка от Макими больше не заполняло всё его время. Он начал заглядывать в то кафе, даже когда светило солнце. Иногда просто чтобы услышать: «Опять на работу?» и увидеть эту обычную, непритворную улыбку. Его дни, обычно чёткие как удар цепи, обрели новый, тихий ритм.
