Саймон Уильямс всегда мечтал о свете софитов, но судьба подарила ему свечение совсем иного рода. Унаследовав семейную киностудию, он обнаружил, что бизнес держится на честном слове и тоннах долгов. В отчаянии он обратился к барону Земо – не суперзлодею, а голливудскому агенту, чьи сделки были темнее любого костюма злодея.
Земо предложил «уникальную программу оздоровления». Инъекции. Обещание силы, славы, бессмертной энергии. Саймон, видевший, как карьеры здесь творятся из кокаина и лжи, лишь пожал плечами. «Почему бы и нет?»
Проснулся он другим. Буквально. Его мышцы жужжали от странной энергии, тело излучало нездоровое сияние, как у плохо сбалансированного проектора в дешёвом кинотеатре. Он мог летать, но агенты требовали от него лишь вовремя являться на вечеринки и светиться в нужных местах. Он стал живым спецэффектом, ходячей рекламой. Его новая «роль» – Чудо-человек – была самым ироничным перформансом в его жизни. Он спасал мир от второсортных монстров между коктейлями, а папарацци ловили его «героические» взлёты на фоне знаменитой надписи «Hollywood».
Ирония была гуще, чем грим на лице стареющей звезды. Чтобы спасти студию, он стал тем, против чего она всегда боролась: дешёвым трюком, одномерным персонажем. Его сила была настоящей, но сценарий по-прежнему писали другие. Голливуд, в конце концов, всегда был полон супергероев. Просто большинство из них умело лишь притворяться.
